В Москве проходит фестиваль «Времена и эпохи»
С 10 по 14 июня в Москве уже традиционно проходит фестиваль исторической реконструкции «Времена и эпохи». Он стал одним из самых ярких и запоминающихся моментов летнего календаря города: туристы, в том числе иностранные, специально подгадывают посещение российской столицы к этим датам. Для самих же реконструкторов «Времена и эпохи» – главная в году точка сборки. Мы побывали на нескольких площадках фестиваля, чтобы понять, как сейчас живет эта особая субкультура.
Сейчас фестиваль «Времена и эпохи» проходит на множестве площадок по всему городу, включая парки и окружные локации. В этом году таких площадок более 30 – они посвящены как военной реконструкции, так и культуре, и повседневной жизни разных времён, от средневековья до ХХ столетия. Так, в ландшафтном парке «Митино» разворачивается история Отечественной войны 1812 года, в парке «Покровское-Стрешнево» можно увидеть уличный театр начала ХХ века, в парке «Радуга» в районе Вешняки – русскую средневековую дружину. А в кинопарке «Москино», что в Троицком округе, показывают «Прекрасную эпоху» начала ХХ века. Полный список локаций и расписание мероприятий на них можно найти на официальной странице фестиваля в туристическом сервисе Russpass, где все площадки обозначены на интерактивной карте.
Одни кивера чего стоят
Чтобы пройти от метро «Волоколамская» (это ближайшая станция к ландшафтному парку «Митино») до площадки проведения фестиваля, нужно довольно много пройти пешком. Особенно сложно это становится сделать, когда не работает навигация. Спроси у местных жителей: «Где здесь стоят реконструкторы? – и получишь ответ, примерно как в пушкинской трагедии «Борис Годунов»: «Ступай на Хлопино, а там на Зайцево, а тут уж каждый мальчишка до Литвы тебя проводит».
И действительно: если пройти через овраг по узкому мостику, забраться на холм прямо по крапиве, в нужный момент повернуть… То услышишь за поворотом звуки духового оркестра, который играет марш преображенского полка. Ура: значит, это действительно 1812 год, а в просторечии среди реконструкторов – «наполеоника».
Первое, что видишь, заходя на площадку, – лагерь французов. Здесь все прогрессивно, чисто и цивилизованно: даже бутыли с водой возит специальный человек с телегой, а господа офицеры тяжелыми работами не заняты. На полевой кухне у маркитанток красное вино и оливковое масло (ну и горох с пшеном, конечно).
Сами же маркитантки – гусары, молчать! – это вполне приличные девушки. Чаще всего, кстати, замужние: просто военно-историческая реконструкция дело настолько увлекательное, что часто становится общесемейным.
Вот одна из дам объясняет мимо проходящим, чем отличается французская военно-полевая еда наполеоновских времен от провианта наших чудо-богатырей. Коротко говоря: у нас больше каш, у них – густых супов. Кстати, многие уверены, что луковый суп, которым славится Франция сейчас, изобрели повара Наполеона как раз на русской кампании: голодно было. Хотя историки с этим не согласны. А вот другая барышня учит детей играть в бабки, они же бирюльки – кости, сделанные натурально из костей животных. Дети смотрят и пытаются запомнить, родители снимают процесс на телефоны.
А напротив них «мальчишки», лет этак по пятьдесят, демонстрируют оловянных солдатиков (сами фигурки – это полдела, а ты поди раскрась!). И тут же рядом можно посмотреть, как устроена форма французского тяжелого кавалериста – кирасира.
Самое заметное – конечно, сама кираса, металлический панцирь, защищающий торс. Ее, как говорит хозяин доспеха Юрий, хороший кузнец может сделать в несколько часов. Но ведь для кирасы кузнеца мало, там есть работа и шорнику, да и шитья хватает.
А уж шлем того же кирасира делают много мастеров: кузнец, чеканщик, скорняк (медвежья шкура идет на опушку), шорник (кожа), швец (подшлемник)…
Сколько стоит обмундирование? Реконструкторы загадочно улыбаются, поглядывая на жен по ту сторону дорожки. И строятся на маневры – в полосатых исподних штанах вместо парадных лосин. На головах боннетки, фетровые колпаки, воспетые Пушкиным в повести «Метель». Жара потому что. По полной форме только «конскрипты», сиречь новички: пусть понюхают службы! Снова оркестр, оживают громкоговорители, а на отгороженной поляне начинается действие.
Кто такие фейерверкеры
На ровном участке земли, где есть крохотная рощица и пара гектаров для собственно действия, – строятся пока не для боя, а для маневров: сначала французы, потом русские. Для пушек в «периметре» места не нашлось, поэтому артиллерия встречает всех желающих у забора. Где больше всего ребят, от семи и до пятнадцати – причем любого пола! – там, значит, и орудия.
– По команде «Fumer!» специальный номер расчета – фейерверкер – примерно за три секунды раздувает фитиль, а затем по команде «Feu!» – огонь – его подносят к отверстию в казенной части орудия, – рассказывает артиллерист-девица студенческого, а может, и школьного возраста (да, есть и такое!). Она-то и есть фейерверкер: держит фитиль дымящимся и, по готовности орудия, дает интересующимся «штатским» детям бахнуть. В орудие заряжается, конечно, обычная петарда, но запальник хорошо ее поджигает, и бабах как раз выходит нужной громкости, никому не мешающий. Вид лихой и молодецкий, в руке запальник, в правом ухе пиратская серьга.
Обходим поле – и вот, наконец, за плацем для маневров (и боя тоже) появляется лагерь русской армии. Причем отличить наших от французов – совершенно не сложно, и дело даже не в обмундировании. В нашей армии все всё делают сами – шилом бреются, дымом греются, коней куют и кашу варят. Без специально обученных и нанятых водовозов и поваров. Даже в реконструкции эта разность характеров – просто бросается в глаза. Нравы, господа, попроще – и это здорово.
– Берем листок бумаги, складываем его вот так и вот так, – пехотный «подпоручик» показывает вездесущим детям, как готовят патроны для кремневых ружей. – Теперь наматываем бумагу на калиброванную палочку, потом вынимаем ее – и у нас получается бумажный «стаканчик»!
– А чего это у вас порох так похож на пшено? – ехидно спрашивает мальчишка лет 12.
– Курят вокруг много, вот мы пшеном и заряжаем! – весело парирует «подпоручик».
За Швейка – убьем!
Чтобы попасть на сто лет вперед, нужно из Митина проехать сто километров – и вот перед нами кинопарк «Москино» под Троицком. Территория – огромнейшая, но нам нужна локация под названием «Центр Москвы». Снять тут при желании можно не только столицу, но и любой крупный губернский город (и снимают, конечно). Первое, что встречает гостей, – бродячий цирк: через «улицу» протянут канат (без экстрима, на высоте метр-полтора!), а по нему ходит девушка. Рядом двое мужчин – один постарше, другой совсем юный – катаются на велосипедах типа «паук», это те, что с огромным передним колесом и крохотным задним.
– Между прочим, такой сделать сейчас стоит несколько сот тысяч рублей, – отдыхая, рассказывает тот, что постарше. – Не говорим о настоящих, это музейные экземпляры; но даже новоделы очень недешевы. Главная проблема – добыть огромный обод: их ведь на фабриках давно не делают, а в условиях мастерской прокатать такую вещь очень трудно.
Молодой его коллега, тем временем, не тратит лишней минуты на разговоры: он решил поразить всех (и девушку-канатоходку, конечно!) тем, что не только пройдет по канату, но и сможет на нем пожонглировать булавами. Взобрался и пожонглировал – недолго, правда, но это неважно. Впрочем, а что вы хотите – цирковое училище в анамнезе плюс любовь к старине.
– Судари и сударыни, здесь можно отправить телеграмму или телефонировать! – чуть дальше палатка коллекционеров антикварных средств связи. Все – до 1920-х годов включительно, не позже. Рядом с одним из аппаратов 1900-х годов – французским! – специальная подушечка для локтя: телефонная трубка 120-летней давности изрядно тяжелая, и чтобы дамы не уставали держать ее в руках, придумали вот такой упор.
А совсем недалеко, за поворотом – другой мир: Германия, Австро-Венгрия, в общем, супостаты. Вот сидят молодые ребята, будто сошедшие с иллюстраций к «Бравому солдату Швейку» (и рычат: не упоминайте при нас Гашека, надоело, убьем за Швейка!). А вот работает немецкий медпункт – охотно выдающий справки о страшных болезнях, с которыми комиссуют. Сургуч, чернила, бланки – все как положено.
Провести даже на одной площадке «Времен и эпох» можно хоть целый день – и все равно многое останется недовиденным и недосказанным. Может быть, в этом и замысел: узнать все об эпохе можно, только если погрузиться в нее полностью, проведя «внутри» годы. И это звучит как хорошее предложение – потому что люди в движении добрые, вещи красивые и интересные. А будущее – известно.
Источник: www.mk.ru
