В столице возрождаются проходные дворы — теперь здесь магазины и рестораны
Способность пройти по центру Москвы из точки А в точку Б не по главным улицам, а напрямик — дворами и «огородами» — всегда была гордостью опытного москвича. «Срезал!» — и точка: в данном случае срезал путь, зная, где можно пройти. В 80-90-е годы прошлого века таких проходных дворов в столице было великое множество, знатоки даже составляли их карты, чтобы ничего не забыть и не перепутать. Потом большая часть таких проходов исчезла, но в последние годы, кажется, наметилось их возрождение.
Ведь как гуляет по центру обычный москвич, живущий где-нибудь в «центре» столичной географии, то есть, скажем, в Чертанове или Бутове? Делай раз: доехать на метро собственно до центра в веселой компании или встретиться на месте где-нибудь «у головы» на станции «Китай-город». Делай два: от метро, увлекшись разговором, взять курс и с него не сворачивать, пока идется. Скажем, вверх по Маросейке и Покровке. Или вбок (то уже от «Пушкинской», или «Чистых прудов», или «Кропоткинской») по Бульварному кольцу. Или, например, по Пятницкой от «Новокузнецкой» куда глаза глядят.
Иногда между дворами — коридор шириной всего в пару метров.
Даже специальные сквозные пешеходные пространства для этого строят в наше время: кому, скажем, был так уж нужен мостик, который огибает Малый Каменный и соединяет части Болотной набережной? Вот именно: нужен он, чтобы гулять, не отвлекаясь на светофоры и подземные переходы, от Павелецкой до самых до Воробьевых гор, и все по набережным.
Но это обычный москвич. А есть и те, кто желает странного. Эти при первой возможности ныряют с проспекта в переулок, а то и — страшное дело! — в подворотню. И как нырнут, так только их и видели — канут, словно спелеологи в «систему», в сеть московских закоулков, чтобы вынырнуть (если, конечно, повезет) где-нибудь в параллельной реальности. Возмутительно! А главное, пока не запрещено. Хотя охранники, дежурящие и просто покуривающие около ворот, входов, выходов и прочих порталов, уже сейчас порой смотрят неодобрительно.
Бреши в заборе
Вот, например, уже упомянутая Маросейка. Подростковое грубоватое многолюдье — в любой день недели и время суток, а уж в выходные и по вечерам особенно. Натурально, нервы не выдерживают, и вот уже через сотню метров, повернув на девяносто градусов налево, мы в Большом Златоустинском переулке. Сразу почти оглушительная тишина, если, конечно, вычесть из акустической картины шум моторов строительной техники: недавно на углу с Малым Златоустинским разобрали и теперь строят заново дом-школу Матвея Казакова.
Маросейка, 13: руины дома превращены в арт-объект.
Здесь будто бы вчера — но, простите, 20 лет назад — можно было зайти почти в каждую подворотню, и половина из этих подворотен открывала тайную тропинку через квартал. Неленивый «прогульщик» мог действовать просто: идешь в дальний угол двора, невидимый от входа, и там может, конечно, оказаться тупик, а может — и узкий проход в следующий двор. За ним еще и еще, поворот, еще одна подворотня — и пожалуйста, выныриваешь где-нибудь ближе к Мясницкой или бульварам! Сейчас — увы: сквозные дворы в этой части города почти полностью в прошлом. Потому что и жилые дома, и тем паче организации в центре куда как серьезные — имеют охрану, для которой «периметр» это понятие не из школьной программы, а из служебного устава. Калитку — закрыть на кодовый замок, недокументированный проход — заделать высоким забором, порой даже с колючкой.
Порой подворотни наглухо заколочены: режим!
Так вот, сейчас некоторые из подворотен наглухо заколочены, даже подойти страшно — режим! Но не все, далеко не все. И благодарить за это нам приходится «феодальную раздробленность», разнобой собственников в пределах одного дома и, самое главное, понятие «арендатор». Они-то и проделывают бреши в заборах.
Проход без задней мысли
Вот, скажем, стоит по правой стороне переулка (это если спиной к Маросейке) довольно-таки странный из себя конструктивистский дом. Подходы ко всем подъездам и продуктовому магазину (самому обычному!) тщательно выгорожены, у некоторых входов стоят-курят все те же самые охранники… Оно и понятно, собственно: дом этот и строился-то в 1928–34 годах как ведомственное жилье НКВД, а в таких вопросах «бывших не бывает».
Наверное, жители вместе с охранниками легко могли бы добиться полного закрытия дома: забор с калиткой прямо по красной линии переулка. И любуйся конструктивизмом на расстоянии. Однако продуктовый магазин и еще пара заведений, вход в которые со двора, не дали «закупорить» дом полностью. И вот пожалуйста: уникальный жилой комплекс можно посмотреть хотя и не по кругу, но вплотную и подробно.
Для сравнения перенесемся в район Патриарших — вот там другое дело. Есть, скажем, довольно известный «цековский» дом в Гранатном переулке, где была квартира даже у самого Леонида Ильича Брежнева (другой вопрос, что жить в ней генсек вроде бы и не жил). Так вот, там, в Гранатном, все без дураков: двор огорожен внушительным забором, на входе калитки «по карточкам», вплотную к стенам нигде не подойдешь — безопасность! Но там да — нет никаких магазинов и прочих арендаторов…
Вернемся, однако, к Златоустинским переулкам. Продвигаясь дальше, можно свернуть в любую подворотню, которая окажется открыта — а многие из них действительно открыты, хотя бы наполовину. И, кажется, опять-таки из-за арендаторов: в конце дворов находятся или студии красоты, или просто офисы, или даже маленькие редакции чего-нибудь глянцевого… И хоть консьержи и прочие вахтеры от всей души хотели бы закрыть все проходы, но не могут: посетителей-то куда девать? А заставь оформлять пропуска на территорию посетителям арендаторов — побегут они, арендаторы-то.
Хотя, конечно, охрана свое дело знает и в самых «значительных» дворах своего добивается. Скажем, еще один, постарше, «маршальский» дом, в Романовом переулке; сидят там в ранге арендаторов сразу несколько редакций и других учреждений. И, было дело, ходили все через заднюю калитку прямо на Большую Никитскую. Но времена меняются — и теперь калитка закрыта, посетители же ходят только через основную проходную, с вахтером и общедомовым «фейс-контролем».
Тут еще что хочется сказать: граждане гуляющие, будьте бдительны и, если видите открытую подворотню, над которой при этом не написано ничего в жанре «не влезай — убьет!», смело заходите. Может быть, это первый и последний раз, когда эти самые ворота просто так открыты и можно посмотреть на какие-то артефакты решительно «не для всех». Вот, скажем, в том же Большом Златоустинском, уже совсем рядом с Мясницкой, была открыта такая вот вечно задраенная подворотня — ремонт, что ли… Так, верите ли, на стенах арки оказалась умопомрачительная кафельная плитка эпохи модерна — ровесница, очевидно, самого здания (а оно — торговый дом фарфорового короля Матвея Кузнецова — построено в 1898 году).
От помойки до ресторана
Экскурсоводы любят рассказывать, что проходные дворы как «вторая, подпольная уличная система» штука древняя, может быть допетровская. Мол, слободы, огороды, межи, берега ручейков и речек — по ним и ходили из своих точек А в точки Б посадские люди, то есть ремесленники, мелкие купцы и просто городские обыватели. Оно и тише, дескать, и быстрее, и не надо выходить на оживленную улицу, где обязательно на какую-нибудь неприятность напорешься.
С этой теорией, хоть она и красива и придает московским закоулкам флер древности, хочется все же поспорить. Были, конечно, тропинки, но, как и сейчас, при первой возможности землевладельцы при полном попустительстве государства их перекрывали. Потому что «нечего шастать»: есть улица — ходите, а по чужой земле не надо. Тем более мало ли кто и с чем ходит там, вдали от посторонних глаз!
Живописные деревья — одна из достопримечательностей проходных дворов-колодцев.
И если возник на прошлом рубеже веков такой феномен, как проходной двор среди многоэтажек, — так это не наследие огородов и тропинок допетровских слобод, а самый обычный сервитут: обязанность обеспечить проход в глубину квартала, где в периметре модного доходного дома оставались порой небольшие флигеля, да хоть бы и конюшни с дровяными сараями.
С этим явлением домовладельцы, конечно, боролись: старались не допускать (или как можно скорее «задушить») на участке посторонних собственников. Но слишком уж они были живучи, недобитые — дотянули в некоторых случаях до 1917 года, когда пошли уже другие песни.
Сами же проходные дворы, какими их сейчас помнят москвичи со стажем, — явление, как ни странно, позднесоветское: в конце 1950-х прошла в Москве довольно-таки тотальная кампания по избавлению от заборов и ворот. А заодно и от дворников — тех, старых, курировавших каждый свой двор. Несовременно потому что, а еще невыгодно для города. Вот тогда-то, в эпоху укрупнения ЖЭКов, когда 99% домов стало вроде бы незачем охранять, открылись московские проходные дворы, позволявшие пройти насквозь, скажем, от Арбата до Пречистенки, ни разу не выходя в переулки.
Самым мощным аргументом в пользу сохранения этих дворов — и против, соответственно, заборов — стал прозаический вывоз мусора. Как, спрашивается, подъезжать спецтранспорту к мусорным бакам, кто будет открывать ворота и шлагбаумы? До последнего времени аргумент действовал, но сейчас, когда регламент работы с этим шлагбаумом требует обязательной системы открытия для спецтехники, он уже устарел. Зато появился новый: проход во второй, третий и далее дворы все чаще необходим, потому что там, в глубине, открылся новый ресторанчик.
…Пройдя по Мясницкой буквально несколько метров в сторону бульваров — уф, опять толчея и шум! — сворачиваем в Кривоколенный переулок. Хмуро глядит на нас дом любомудра Дмитрия Веневитинова, у которого в гостях в 1826 году Пушкин впервые читал сцены из «Бориса Годунова», — его двор заканчивается роскошным двухсотлетним кряжистым деревом и тупиком. Зато вот дальше, после Армянского, попадаем в еще одну «спелеологическую систему»: морщась от запаха большущей контейнерной площадки (читай — мусорки), поворачиваем налево, еще налево и оказываемся в почтенном, известном всей гуляющей и выпивающей Москве ресторанном закоулке. Только одно ностальгическое название из 2000-х: «ПирОГИ». Слава этого дворика уже позади, заброшенные палаты Голицыных на длительной реставрации и в сетке, но здесь по-прежнему «клубятся».
Дорогу крестным ходам
Здесь, между Мясницкой и Кривоколенным, вообще что ни дворик, то известные в узком кругу рестораны со столиками, выставленными прямо на асфальт (реже плитку). Здесь такие «летние веранды», составляющие основной «столиковый фонд», никому не мешают, а, наоборот, создают атмосферу этакой слегка беззаконной «Венеции». Будто бы и можно здесь сидеть, с видом на двухэтажные усадебные флигеля и высящуюся рядом Меньшикову башню, а вроде бы как-то и неестественно для Москвы. Да нет, впрочем, почему бы вдруг — вполне уже естественно. Люди привыкли. Что в этих дворах-колодцах еще делать?
К тому же яркие гирлянды, обычно украшающие эти самые дворики-рестораны, как ни крути, создают хорошее настроение в сумерках, что осенью, да и летом, просто неоценимо. Потому-то (ну в том числе) сплошными ресторанчиками такого типа покрыты проходные дворы от Тверской до Большой Дмитровки, между Садовой-Кудринской и Вспольным переулком… Чаще всего никто не запрещает людям просто ходить там насквозь, но ходят все равно «со скрипом». Неудобно, что ли, как-то? Идешь, а тут едят… А ты просто идешь… И ничего не платишь… Непорядок…
Есть и еще один вид проходных дворов, которые не закрываются, а открываются в последнее время. Это дворики около московских храмов — вот, скажем, та же самая Меньшикова башня, она же церковь Гавриила Архангела в Архангельском переулке. Кажется, что двор, в котором она находится, тупик, прохода нет. Но фокус в том, что обойти церковь по кругу можно! Хотя бы потому, что это необходимо для крестных ходов по праздникам. А у храма Николы в Кленниках так и вовсе для процессий открываются потаенные дворики у самой Новой площади.
Словом, проходные дворы и закоулки — вещь в Москве сколь вечная, столь и переменчивая. Одни всегда хотят открыть, «проявить» их на карте города, другие столь же аргументированно требуют закрыть и законопатить. А где в итоге можно ходить, зависит от сложного баланса сил; так что проще всего не вникать в это и стараться при возможности сворачивать в каждую подворотню. Там наверняка есть что-то интересное!
Источник: www.mk.ru
